Этот японский мастер-кукольник выставляется под ником Love Moon Princess (Koitsukihime), неизвестно даже мужчина он или женщина, о нем мало информации даже на японских блогах и сайтах. Родился мастер в 1955 году в Кусиро на острове Хоккайдо. В 1975 году окончил художественную школу графического дизайна, а фарфоровые куклы начал делать с 1980 года. В это время японские мастера выработали собственную эстетику, переосмыслив стиль традиционных шарнирных кукол и авангардного направления, в Японии начинается традиция создания шарнирных кукол в сюрреалистичной, мрачной и болезненной манере. Koitsukihime становится известным создателем японских кукол, свои работы он не только выставляет, но и проводит фотосессии, публикуя альбомы фотографий и издавая книги. Его куклы - авторские работы, предназначены не для детских игр, а для художественного использования и для коллекционеров. Это куклы с прозрачной кожей, что позволяет видеть вены и как кровь течет по холодному камню. Куклы разные, от готического стиля в духе & Lolita Bible и Алисы, до беспечных и невинных девочек-ангелочков. Думаю, Koitsukihime испытал влияние готической панк субкультуры, отсюда некоторая мрачность и театральность его работ, японские готы сочетали разнородные элементы глобальной поп-культуры, включая манга и аниме-персонажей. От готической Лолиты идет, вероятно, и одежда в викторианском стиле. Куклы Koitsukihime сложны для восприятия, эти нимфы с закрытыми веками и бескровными губами, девушки с красными губами и со светлой кожей, далеки от безмятежности, эти богини создают атмосферу напряжения, стресса и тревожности.

Японцы испокон веков жили и живут в единении и гармонии с природой. Весной они с нетерпением ждут, когда зацветет сакура. Любование этим явлением давно стало естественной потребностью каждого японца. Сама поездка с целью любования сакурой называется сакура-гари, или хана-гари, слово гари можно перевести как "охота". Так вот таких гари много, зимой японцы смотрят на снег юкими, летом собирают ракушки на берегу моря во время отлива - сиохигари, или охотятся на светлячков - хотаругари, а осенью смотрят на Луну - цукими, охотятся за грибами - кинокогари, любуются красными листьями японского клена - момидзигари. Еще одно развлечение японцев в конце лета и начале осени - ритуал любования виноградом. По японски виноград называется будо, соответственно виноградная охота называется будогари. Обычно это событие проходит в фруктовой столице Японии – Яманаси, куда приезжает большое число туристов. Особенностью этого развлечения является то, что посетитель может самостоятельно срезать свежую гроздь, которую потом и съест. Поглощать виноград можно в неограниченных количествах, главное вложиться в 40 минут. Еще одним ограничением является запрет вывозить виноградные гроздья домой. Заплатив 2500 йен, можно хоть целый день ходить по виноградной плантации.

Сортов винограда много, один из любимых - виноград Kyoho (Kyoho будо), у него ягодки черно-фиолетовые или почти черные, с крупными семенами. Но главное - кожица легко отделяется от плода, ведь горькие семена и кожуру японцы не едят, но мякоть сочная, с высоким содержанием сахара и мягкой кислотности. Японцы всегда снимают шкурку от винограда, как мы иногда срезаем кожуру от яблок. Сейчас в Японии много репатриантов, возвращаются этнические японцы, например, из Бразилии. Они внешне очень похожи на японцев из метрополии, по языку их не отличить. Но вот чистить виноград иммигранты не любят, по этому признаку их легко вычислить. Вот так и Штирлиц прокололся, наверное)). Если любование цветущей сакурой не обходится без чашечки-другой сакэ, то виноградная охота будогари не проходит без распития вина. Ведь рядом с виноградниками есть винные заводы, где в зале для дегустаций не протолкнуться – одни посетители прицениваются к покупке, а другие, пока еще выбирают, какое вино им по вкусу. Винные погреба, впрочем, японцы любят посещать не обязательно осенью, но в любое время года. Поэтому такие погреба на винных заводах всегда многолюдны, но бесплатные экскурсии на объекты и винные погреба не допускается. А есть еще будо мацури (Праздник вина), который происходит в начале осени, он, конечно, тоже популярен у японцев. Сезоны виноградной охоты в зависимости от сорта винограда следующие:

Сегодня в мире все японское очень популярно - суси и сасими, аниме и манга, кимоно и хокку, театр кабуки и сакура. Но японское вино является исключением. Многие вообще не подозревают, что в Японии делают виноградные вина, считая, что японцы лакают только сакэ. А между тем японское виноделие имеет многовековую историю, оно зародилось в Кацунуме, префектура Яманаси. В 718 году Будда Нерай передал виноградные лозы святому Геки. Тот посадил их в Кацунуме и в благодарность за столь чудесный дар вырезал статую Нерая. Эта статуя, которую пилигримы назвали Будо Якуси (будо означает виноград, а якуси - учитель врачевания), до сих пор хранится в храме Дайдзен-дзи в Кацунуме. Историки, конечно, не верят в божественное происхождение японского вина, утверждая, что виноград попал в Японию не с небес, а из соседнего Китая в VIII веке. Буддистские миссионеры распространили виноградную лозу по стране, вовсе не настаивая на производстве вина. В 1186 году около горы Фудзи был выведен винный виноград с толстой кожицей, названный Косу (Koshu). Этот сорт до сих пор более всего соответствует местным условиям, фактически, это столовый виноград, но из него получается свежее, вполне тонкое белое вино. Долгое время виноград был столь редким лакомством, что его считали лекарством, и монахи лечили им больных. В XII веке виноград начали культивировать, но впервые попробовать виноградное вино японцам довелось лишь в XVI веке, и то благодаря португальским мореплавателям. Первым виноградное вино в Японию привез иезуитский монах Франциск Ксавьер в 1545 году.

Японский мессия - это отрывок из книги Айвана Морриса "Благородство поражения. Трагический герой в японской истории", глава посвящена трагическим страницам Симабарского восстания и духовному лидеру восстания христиан Амакуса Сиро (1621 - 1638). Этот героический юноша был представлен в качестве Четвёртого сына Неба, предсказанного иезуитским миссионером Св. Франциском Ксавьером. По предсказанию иезуита, Амакуса Сиро должен был возглавить христианизацию Японии. Сам Сиро никогда не заявлял о своей божественности, но его последователи считали его мессией, заявляя в свою очередь, что он мог ходить по воде и извергать изо рта огонь. Сиро возглавлял оборону замка Хара и погиб при обороне. По некоторым данным, возможно, Сиро был побочным сыном Тоётоми Хидэёри. Образ Амакусы Сиро часто встречается в японских фильмах, аниме и в серии файтингов "Samurai Shodown".

Одним из немногих предметов, переживших пожары в Симабара в 1638 году, является флаг молодого предводителя восставших — Амакуса Сиро. На квадратном полотнище из белого шелка со стороной около метра двое довольно флегматичных ангелов западного типа поклоняются огромному черному потиру, возвышающемуся между ними. Над потиром — кругообразное белое поле, украшенное черным крестом, а поверху идут слова на португальском языке: LLOVAD0 SEIA О SACTISSIM0 SACRAMENTO («Да славится наисвятейшее таинство!»).1Странный девиз для знамени японского героя. Хотя, почти все, что рассказывается о малоизвестном юноше с острова Кюсю, который, как сообщают, в возрасте шестнадцати лет, командовал где-то сорока тысячами крестьян в кампании против феодальных властей Японии в эпоху Токугава, достаточно неясно и маловероятно.

Сохранилось большое количество материалов о яростном христианском восстании, однако фигура его молодого героя скрывается в тумане фактологической недостаточности. Из-за того, что его ставка в замке Хара была стерта с лица земли, сподвижники и семья уничтожены, а все архивы восставших — сожжены, практически не сохранилось никаких записей того времени, за исключением некоторых коротких упоминаний в официальных отчетах. Соответственно, хотя Амакуса Сиро жил во времена, после которых осталось немало документов, и хотя нет никаких сомнений в достоверности его исторического существования, он остается таинственной фигурой, подобно Ёсицунэ и Масасигэ существующей в нашем сознании на грани фактов и легенд.

Биографические сведения о жизни героя увековечены в знаменитой поэме, так называемом «Божественной Откровении», которая тайком распространялась в общинах японских христиан на Кюсю за несколько месяцев до его восстания. Предполагается, что эти пророческие стихи были написаны иностранным священником-иезуитом, выдворенным из Японии где-то за двадцать пять лет до событий; однако они вполне могли быть составлены и позже организаторами восстания, желавшими подчеркнуть тот момент, что, несмотря на молодость и очевидную неопытность, Амакуса Сиро будет принят в качестве предводителя инсургентов. В поэме, составленной на китайском языке, намеренно неясным стилем, говорится следующее:

Посему, когда пройдет пять раз по пять лет,

Бог придет в этот мир [в виде] мальчика, которому будет два раза по восемь лет.

Этот юноша, одаренный от рождения всеми способностями,

Без труда проявит свою чудесную силу.

Тогда Небеса воспламенят облака на востоке и западе,

А Земля заставит цветы расцвести до времени.

Уделы и провинции загрохочут и заревут,

А обитатели этих мест увидят деревья и поля охваченные пламенем.

Все люди будут носить на шее крест с девятью драгоценностями,

И внезапно на полях и холмах взовьются белые флаги.

Все учения будут поглощены Истинной Верой,

И наш Небесный Господь спасет людей этого мира…

Когда разразилось восстание, действительно, прошло пять раз по пять лет и, по еще более чудесному совпадению, Амакуса Сиро действительно достиг возраста «два раза по восемь лет». В том году на Кюсю случилось несколько природных катаклизмов, в некотором смысле совпадавших с предсказанным. Странное красное сияние, подобное небесному огню, наблюдалось на горизонте поздним вечером и перед рассветом; и, что еще более значимо для страны, придающей такое большое значение смене сезонов, рассказывали, что осенью наблюдалось неурочное цветение вишни. Не очень сложно было убедить доверчивых и отчаявшихся крестьян, столь долго терпевших жестокие религиозные преследования, в том, что теперь исполнятся и другие составляющие предсказанного: под руководством Амакуса Сиро, — юноши, обладающего «чудесной силой», они скоро освободятся от своих угнетателей, и белые христианские знамена взовьются над полями и холмами.

Верительные грамоты молодого героя подкреплялись отчетами о его чудесных способностях. Говорили, что, подобно Св. Франциску, Амакуса мог сзывать к себе порхающих птиц, садившихся к нему на руки; он пошел еще дальше, побудив их откладывать яйца ему на ладонь. Он также мог бегать по волнам, и в один знаменательный момент его видели идущим по морю у мыса Симабара рядом с огромным горящим крестом, возвышавшимся из вод. После этого оставалось сделать лишь маленький шаг к тому, чтобы провозгласить Амакуса Сиро воплощением дэусу (Deus) — самим Богом, посланным для установления Христианства и, таким образом, — спасения Японии.

Пришедшее в середине XVI века, христианство добилось больших начальных успехов в некоторых районах Японии, особенно на Кюсю; однако, как только новые правители династии Токугава стали подозревать, что оно может стать угрозой социальной стабильности и возможным предвестником иностранного вторжения, они подавили его с безжалостной последовательностью. Где-то к 1640 году эта иноземная религия была практически уничтожена, а Симабара стала в некотором смысле ее предсмертной конвульсией. Когда около двух веков спустя запрет был снят, христианские миссионеры вновь развернули активную деятельность в Японии; однако сегодня, после более ста лет прозелитизма и упорной работы, результаты их усилий представляются несерьезными. Даже номинально менее одного процента населения считается христианами; духовное же воздействие христианства в Японии минимально. Все же, несмотря на общее безразличие к этой иностранной вере, история великого восстания, в котором христианство играет ведущую роль, находит ощутимый отклик в сердцах многих современных японцев, а его молодой предводитель-христианин Амакуса Сиро занимает место в ряду национальных героев. Он был особенно почитаем в антимилитаристический период после Войны на Тихом океане, когда превратился в символ молодежного сопротивления «феодальному» угнетению и несправедливости. О нем и о его неудачном восстании было снято несколько популярных фильмов. В одном из них лидер восставших изображается привлекательным молодым человеком с мягкими, тонкими чертами романтического Ёсицунэ. За молодым руководителем следуют две молодые девушки-христианки, семьи которых участвуют в восстании; герой, разумеется, слишком воздушен и идеален для каких бы то ни было земных удовольствий, но эта сдержанность лишь способствует его очарованию. Амакуса Сиро также является героем пьесы («Ранъун» — «Разорванные облака») театральной труппы левого крыла, которая использовала его историю, как парадигму неудавшейся революции. Знаменитый исполнитель женских ролей Маруяма Акихиро («самый красивый мужчина в Японии») привлек к Амакуса Сиро особое внимание, объявив себя его воплощением (умарэ-кавари). В 1972 году популярный исторический журнал начал печатать литературный сериал «Автобиографии», в которой герой описывает свою короткую, драматическую жизнь со времени, когда он был принужден быть свидетелем публичных пыток японских христиан в Нагасаки и у горячих источников в Ундзэн и впервые осознал все те ужасы, которые творили феодальные власти.8Интерес к герою еще более подстегнула недавно сложенная «Песня Амакуса Сиро» (Амакуса Сиро-но ута), особенно нравившаяся студентам, выступавшим против консервативного правительства:

И вот они поднялись — христиане из деревень, стонавшие

От тирании правителя Симабара.

Повергли [управляющего] Мацукура и, под эхо горы Ундзэн,

Ах, [провозгласили своей главой] Амакуса Сиро и восстали в Симабара.

Теперь тысячи, десятки тысяч из них осаждены в замке Хара;

Войска правительства, окружившие их, подавляют числом,

[Однако они] крепко сплотились под христианским крестом.

Ах, Амакуса Сиро и восстание в Симабара!

Амакуса Сиро считается японским героем, поскольку, вооруженный храбростью своей искренности, он и его соратники выступили против превосходящих сил феодального войска и, после начального периода блестящих успехов и нескольких месяцев мужественного, но безнадежного сопротивления, потерпели трагическое поражение. Полнота их неудачи лишь подчеркнули искренность их мотивов и принесла им симпатии хоган-биики, традиционно обретаемые проигравшими. В ходе одного из самых массовых убийств начала нового времени, погибли все восставшие; древний замок у моря, где они укрепились и сражались с таким упорством, сравняли с землей, и вскоре лишь ветер, воющий в развалинах, мог напомнить проезжим о недолговечности, тщете и аварэ человеческих усилий.

Местом великого восстания был полуостров Симабара и близлежащие острова Амакуса, приблизительно в сорока милях через залив от города Нагасаки. Это — одна из самых заброшенных частей дикого, скалистого побережья Кюсю. Мягкая красота моря с сотнями разбросанных островков и их ярким белым песком, обрамляющим чистые воды залива Симабара и моря Амакуса, на фоне сглаженных, покрытых зелеными соснами холмами, странно контрастируют с ужасными событиями, произошедшими здесь в первых десятилетиях XVII века; современному посетителю трудно представить себе, что, подобно Конго у Конрада, это действительно когда-то было «одним из самых темных мест на земле».

Западный район Кюсю всегда был самым бедным в стране, и даже в лучшие времена крестьяне маленьких деревень на холмах Симабара и у берегов островов Амакуса жили постоянно на грани бедности. Длительная засуха или неожиданное повышение налогов означало несчастье для них и их семей. Эти места считались всегда чрезвычайно удаленными. Когда один полководец был направлен из ставки главнокомандующего в Эдо (современный Токио), он достиг Симабара более чем через две недели: шесть дней путешествия по суше до Осака и еще десять дней по морю до Нагасаки. Одной из причин трудности подавления восстания была задержка в получении приказов от Сёгуна, который один мог дать все необходимые инструкции.

Хотя восстание в Симабара по сути своей было далеко не христианским, большинство участвовавших в нем крестьян и их предводителей, включая Амакуса Сиро, в самом деле были верующими, и религиозное воодушевление играло весьма важную роль. Со времен появления Франсиско Ксавьера и его последователей-иезуитов, приблизительно за столетие до событий, христианство пустило глубокие корни в этом диком и отдаленном уголке Японии. Кюсю являлся центром прозелитизма, а неустанные труды католических миссионеров дали замечательные результаты в бедных, отсталых районах, подобных Симабара. В 1577 году обращенный в христианство повелитель Амакуса приказал всем своим подданным принять истинную веру, либо немедленно покинуть остров; отказавшихся семей было ничтожное число.

Тридцать пять лет спустя, несмотря на несколько эдиктов Сёгуна, направленных против иноземной религии, почти весь полуостров Симабара был христианским — от самого даймё, повелителя Арима, до беднейшего крестьянина; жители островов Амакуса, до начала века принадлежавших другому обращенному даймё (знаменитому генералу Кониси), также в подавляющем своем большинстве были христианами.

Правительство Токугава, обеспокоенное политическими и военными последствиями распространения христианства, решило, наконец, в 1612 году использовать эдикты, предусматривавшие крайние меры: христианство полностью запрещалось, всем миссионерам предписывалось покинуть страну. Христиане — как японские, так и иноземные — продолжали пренебрегать этими указами, однако теперь власти, словно наверстывая упущенное время, использовали террор, дабы раз и навсегда разделаться с иноземным учением. На протяжении двух последовавших десятилетий практически все оставшиеся в стране иностранные миссионеры были выслежены и убиты; около девяноста процентов из 300000 японских христиан было арестовано, и их либо принуждали отрекаться, либо предавали мучительной смерти.

Воодушевленная верой и страстью к мученичеству, христианская община несла свой крест с невероятным терпением, не оказывая даже малейших попыток силового сопротивления. Остров Кюсю — центр японского христианства — стал местом самых жестоких преследований. Чтобы выведать сведения у плененных христиан или добиться их отречения были использованы почти все мыслимые виды пыток и унижения достоинства, которые могли произвести человеческая жестокость и изобретательность. В перечень стандартных методов Главного Управляющего Нагасаки, входило: пытка водой, помещение в яму со змеями, клеймление лица, перепиливание бамбуковой пилой, пытка деревянным конем (при которой к ногам посаженной на него жертве привязывался тяжелый груз), зажаривание живьем и (одна из немногих статей импорта с Запада, с энтузиазмом воспринятая властями) распинание.

В русле дальнейших усилий предотвратить иноземное вмешательство, Бакуфу Токугава издало серию эдиктов, согласно которым большинство иностранцев высылалось из Японии, а всем японцам запрещалось покидать страну под страхом смерти или, в случае, если они ее уже покинули, возвращаться обратно. Первым из таких указов был эдикт из семнадцати статей, изданный в 1633 году; еще более жесткие правила были установлены в 1635 и 1636 годах; как последствие восстания в Симабара, заключительный эдикт 1639 года запрещал португальским судам заходить в японские порты. Эти установления более чем на два столетия положили конец внешней торговле и туризму и полностью лишили оставшихся в Японии христиан внешних контактов и поддержки.

Повелитель Мацукура, ставший властителем полуострова Симабара после окончательной победы Токугава в 1615 году, в отношении к своим подданным был сперва обманчиво мягок, однако вскоре он перешел к жестким методам и, после десятилетнего правления, обрел сомнительную репутацию одного из двух самых преуспевших гонителей в Японии. Он был известен, как изобретатель самых изощренных мучений заключенных-христиан. Знаменитым местом пыток были горячие источники Ундзэн (упоминаемые в «Песни Амакуса Сиро») в центральной гористой части Симабара. В Ундзэн, ставшим теперь популярным курортом для туристов, жертв, отказывавшихся отречься, медленно сваривали до смерти в кипящих серных водах на глазах у охваченных ужасом членов их семей и деревенских соседей.

На островах Амакуса в нескольких милях к югу, по указанию Бакуфу Токугава правление было передано от бывшего даймё-христианина роду Тэрадзава. Множество беженцев, среди которых было много «ронинов», бежали от гонений в Нагасаки и других частях острова Кюсю, перебираясь на эти острова, где они вливались в христианские фермерских и рыболовные общины. Однако, как оказалось, это было неудачное решение. Хотя Повелитель Тэрадзава и мог быть в какое-то время тайным приверженцем учения, он подверг своих подданных-христиан жесточайшим мукам, в частности сожжению; его сын, пришедший к власти в 1633 году, с энтузиазмом продолжил его дело. К 1637 году политика официального террора и репрессий принесла полный успех: большинство верующих в регионе публично отреклось от Христа, поправ ногами святое изображение (фумиэ) или подписав клятву отступничества. Однако, как вскоре показали события, преследования сделали местных верующих еще более непоколебимыми. Большинство из них, включая Амакуса Сиро и его семью, в душе остались христианами и в тайне продолжали следовать своей вере.

Серия инцидентов 1636 и 1637 годов позволяют судить об отчаянном положении местных христиан. В конце 1637 года набожный крестьянин из деревни на Южном Арима, на самой оконечности полуострова, достал старое изображение Господа, которое он хранил в сундуке из боязни, что его кто-нибудь найдет и сообщит об этом властям. С изумлением и радостью он обнаружил, что, пока картина лежала в сундуке, на ней появился оклад. Чудо! Он немедленно сообщил об этом своим единомышленникам, в том числе старшему брату, который был деревенским старостой, и несколько дней спустя все они втайне собрались в его доме, чтобы поклониться картине и восславить Бога. Однако, новость об этой встрече просочилась наружу, и несколько полицейских поспешили в маленькой лодке из ближайшего отделения в Симабара. Они ворвались в дом как раз в тот момент, когда шла тайная литургия, и арестовали шестнадцать участников, включая обоих братьев. Арестованные были связаны и отосланы в Симабара, где их должным образом казнили в назидание другим. На следующий день после того, как было объявлено это мрачное известие, жители деревни праздновали Вознесение, бесстрашно вывесив свои белые христианские флаги. Когда управляющий попытался вмешаться, разгневанные участники убили его. Верующие Южного Арима поняли, что теперь их ждут жестокие репрессии и, вместо того, чтобы ждать пока на них опустится меч, спешно объединили силы с единомышленниками по вере из соседних деревень и стали строить планы захвата местных правительственных учреждений. Через несколько дней разразилось восстание.

Идзакая (Izakaya ) - это японский трактир или, если хотите, аналог европейской таверны, прекрасное место для японских вечерних тусовок, куда можно прийти с коллегами после окончания рабочего дня, чтобы выпить и перекусить. Это заведение очень демократичное, интерьер сделан обычно в традиционном стиле. При входе есть веревочная занавеска норэн в половину высоты входа и красный бумажный фонарь тётин, который привлекает посетителей, это своеобразный опознавательный знак такого заведения. В зависимости от типа идзакая, посетители сидят на матах татами или едят за низкими столиками в традиционном японском стиле, сидя на стульях. Многие идзакая предлагают на выбор оба варианта, а также можно посидеть в баре. Если комнатка покрыта татами, прежде чем ступить на циновку, надо снять обувь. В идзакая есть шкафчики с ключами, в них и оставляют обувь.

Как правило, посетителям дают ​​влажное полотенце осибори (oshibori), чтобы очистить свои руки. Меню может быть на столе или отображается на стенах. При выборе идзакая для вечеринки японцы всегда обращают внимание на то, есть ли там номиходай (nomihodai), что буквально означает пей, сколько хочешь. Кто летал в Турцию или Египет, легко это может представить, то есть если в ресторане предоставляется эта услуга, то, заплатив фиксированную сумму, можно лакать спиртное в неограниченном количестве, а выпить японцы не дураки. Также популярны и табэходай (tabehodai ) - ешь, сколько хочешь, но за полтора-два часа, а обычно столько проходит вечеринка, желудок примет ограниченное количество еды и напитков. Когда приходит компания, каждый человек выбирает себе несколько блюд, затем делают один заказ. Это гарантирует живую, веселую атмосферу. Едят в традиционной последовательности - свежая сырая рыба сасими, жареное на открытом огне якимоно, что-то горячее, выделяющее пар мусимоно, варившееся на медленном огне нимоно, жареное блюдо агэмоно, салат, заправленный соусом или уксусом. Обычно заканчивают такую последовательность блюдом с рисом гохан, солениями цукэмоно, супом мисо и чаем.

Появились такие ресторанчики идзакая еще в древней Японии. Раньше в магазинах сакэ посетителям предлагали попробовать разные сорта напитка и продавали его на разлив. Примерно в конце XVI века в этих же магазинах начали подавать простые блюда. Так появились идзакая, к началу XIX века их существовало уже довольно много. Само название происходит от двух японских слов – "и" (сидеть) и "сакая" (магазин сакэ). В столичном Эдо большую часть населения тогда составляли мужчины, и они очень ценили идзакая, где по доступным ценам предлагались еда и сакэ. Еще лет двадцать назад посетителями идзакая были практически только мужчины, но сейчас здесь можно увидеть и много женщин. Это неудивительно, ведь очень многие женщины теперь трудятся. В одном Токио сейчас десятки тысяч идзакая, каждый из них неповторим и еда в них незабываема, пусть и не такая элегантная как в дорогих ресторанах. Типов и разновидностей идзакая несколько, это, например, якитория, где специализируются на якитори - шампурах на гриле, часто перед клиентами. Есть Robatayaki - там клиенты сидят перед открытым очагом, на котором шеф-повара жарит морепродукты и овощи. Самыми большими недостатками дешевых заведений являются шум и сигаретный дым, в идзакаях редко бывают места для некурящих. Дорогие идзакая - небольшие и притемнённые, уровень сервиса в них чуть выше, еда чуть лучше, а изолированные комнаты позволяют снизить уровень шума и насладиться спокойной обстановкой. Элитные идзакая не жалеют денег на дорогой интерьер и оригинальный дизайн помещения. Вне зависимости от типов идзакая славятся своей живой атмосферой, здесь всегда можно приятно пообщаться с друзьями или коллегами по работе. С наступлением ночи атмосфера становится более дружеской и расслабленной, это и есть настоящая хорошая идзакая.

Для сравнения - несколько работ Дэвида Гамильтона

Гора Мисен (Misen), высота которой составляет 530 метров, самая высокая гора на острове Миядзима (Miyajima) в Японском внутреннем море Сэто найкай в провинции Хиросима, Япония. Эта гора венчает остров, к ней ведут две нитки фуникулеров. Подъем на одном из них длиной 1100 метров занимает около 9 минут, а на другом длиной 500 метров - 3 минуты. Вагончики фуникулеров отправляются каждую минуту. В пути можно любоваться девственной природой Миядзимы. С вершины горы открывается прекрасный пейзаж на лесистый остров и Внутреннее море между островами Хонсю и Сикоку. Отсюда видны островки почти всегда затянутого легкой дымкой моря и даже огни Хиросимы. По склону горы проходит также несколько природных троп. Пешком подъем занимает около 1,5 часов. Гора Мисен считается священной с древних времен. На ее склоне был построен буддийский храм Daisho, а у ее подножия сооружен знаменитой синтоистский храм Ицукусима (Itsukushima), один из древнейших синтоистских храмов, насчитывающий более 14 веков. Знамениты ворота синтоистского храма тории, стоящие посреди океана, пройти под которыми можно только во время отлива. Каждому, прошедшему под тории, должна улыбнуться удача и счастье. Неподалеку от храма Ицукусима располагается один из древнейших в Японии буддийских монастырей – Дайгандзи, посвященный богине Бэнтэн. Рядом с ним находится 5-ти ярусная пагода 16-го века, а также Зал тысячи татами. С древних времен гора была важным местом для религиозных посетителей. Эту гору посетил Кукай в 806 году, 1-й год эпохи Дайдо. Сейчас ежегодно к горе Мисен совершают паломничество последователи японской религии оомото, гора сыграла свою роль в древней мифологии Японии и в начале истории оомото. Паломники поднимаются, конечно, по тропе, проходя через предгорья северной стороны горы, покрытые первобытным лесом. На склонах горы Мисен свободно гуляют олени и обезьяны. Много обезьян тусуются и вокруг верхней станции канатной дороги. Поднявшись на вершину горы, открывается замечательный вид не только на отражающийся в воде храм, но и на весь остров и на часть Внутреннего моря.

Сад сливы и сосны

Чайный домик

Актовый зал штаб-квартиры оомото Байсё-ан в Аябе

В штаб-квартире оомото Байсё-ан в Аябе все сделано со вкусом

Оомото-стиль эстетичен, дары для ками в храме приготовлены с заботой и вниманием

Это огромное здание в Аябе и есть духовный центр оомото

Зарезервировано только для первых лиц. В штаб-квартире оомото Байсё-ан в Аябе

Храм на каждом острове для двух незначительных божеств в поддержку главного божества триады оомото

Обслуживающий персонал на правом холме. Холм находится в центре внимания и поклонения священному телу ками

Во время службы в штаб-квартире оомото Байсё-ан в Аябе

Элегантность храма на островке

Темизуя (Temizuya ) - ритуальный павильон для омовения

Священники перед службой в штаб-квартире оомото Байсё-ан в Аябе

Замок Айдзу-Вакамацу (Aizuwakamatsu Castle) имеет еще одно имя - замок Цуруга (Tsuruga Castle), находится он в городе Айдзу-Вакамацу, префектура Фукусима. В средневековых документах он известен как замок Курокава и/ или замок Айдзу. Этот средневековый замок построен в 1384 году в качестве укреплённого пункта клана Асина. Замок за 600 лет своего существования не раз пережил смену своих хозяев. В конце XVI - начале XVII веков это укрепление переходило поочерёдно под управление кланов Датэ, Гамо и Като. Датэ Масамунэ в течение пяти лет вел сражения против клана Асина и в 1589 году одержал победу, замок перешёл в его владение. Но ненадолго, в следующем году замок перешёл во владение Тоётоми Хидэёси. В 1592 году следующий владелец Гамо Удзисато достроил семиярусную главную башню, отремонтировал замок и дал ему название замок Цуруга. Однако оно не прижилось и замок по-прежнему называли замок Вакамацу. В 1643 году он стал резиденцией клана Мацудайра и оставался в его владении до 1868 года. В течение периода Эдо замок исполнял роль центра правителя Айдзу. Во время войны Босин замок был повреждён правительственнымии войсками. В 1874 году император велел разрушить замок и город. Лишь в 1934 году замок Айдзу-Вакамацу был объявлен культурным наследием Японии, но он был восстановлен только в 1965 году при поддержке жителей города Айдзу. Сейчас замок Айдзу-Вакамацу входит в число национальных исторических памятников Японии.

Этот замок стал последним оплотом самурайства, когда войска императора разгромили самураев в битве при Айдзу. Во время гражданской войны1868 года, когда силы сегуната, противостоящего императору, были уже истощены, замок Айдзу-Вакамацу стал последним оплотом союзников сегуна. Крепость выстояла в течение месяца, после того как все другие войска были разбиты. В войне Босин воины Айдзу были одними из немногих кланов, которые оказали серьезное сопротивление императорской армии. Отряд молодых воинов 15 - 17 лет Бьяккотай (Отряд Белого Тигра) сражался в битве за Айдзу, он состоял из сыновей самураев клана Айдзу. После ожесточенных боев их оттесняют в горы, и отряд разбивается на две части. Одной удается с большими потерями вернуться в город. Оставшиеся 20 мальчишек оказались на холме Иимори, где они увидели с высоты густой дым, поднимающийся со стороны замка Цуруга. Решив, что замок взят, а их господин убит, воины, как и полагается настоящим самураям, решили последовать за ним, и все разом сделали себе сэппуку. Как потом выяснилось, горел вовсе не замок, а какие-то близлежащие строения. Замок был взят, но разрушен уже гораздо позже, а глава клана вообще благополучно дожил до преклонных лет - бьяккотаевцы покончили с собой по ошибке.

Но подвиг есть подвиг. Храбрость самураев, сводивших свои счеты с жизнью во имя сохранения чести воинов, от допущенной ошибки не стало меньше. После войны тела мальчиков, совершивших ритуальное самоубийство, были похоронены на горе Иимори, здесь же соорудили мемориал. Хотя смерти мальчиков были совершенно ненужными, члены отряда Белого тигра почитаются как героический пример для подражания. Могилы погибших самураев выстроены в ряд на этой горе, люди приходят сюда поклониться, приносят цветы и зажигают в их память ароматические палочки. Два раза в год - 24 апреля и 24 сентября - гордые родители приходят смотреть, как местных школьники того же возраста воспроизводят на горе иммитацию самоубийства.

Об этой истории узнал итальянский диктатор Бенито Муссолини, рассказ о молодых ребятах из отряда Белого тигра потряс его, дуче был глубоко впечатлен их лояльностью по отношению к своему господину, посчитал ее высшим проявлением самурайского духа. В 1928 году Бенито Муссолини пожертвовал древнеримскую колонну из Помпеи, которая была установлена на могилах молодых самураев на холме Иимори. Подарок лидера итальянских фашистов - колонна из Помпей, увенчанная римским орлом, остается на холме Иимори и по сей день. А город Айзу-Вакамацу превратился в памятник побежденным, в памятник ушедшей эпохе самураев, призванный напоминать о том, как они жили, а главное - как они умирали.

Считается, что Япония очень урбанизированная страна. Все это так, но все же здесь есть уголки, где человек может уединиться и почувствовать себя песчинкой среди природы. В эпоху сёгунов двумя основными дорогами, соединяющими Эдо и Киото, были Токайдо и Накасэндо (Nakasendo). Идущая вдоль Тихоокеанского побережья Токайдо считалась мужской дорогой. Не смотря на то, что на ней нет таких горных перевалов, как на Накасэндо, она была более трудной из-за опасных переправ через устья впадающих в океан рек. Дорога Накасэндо шла через многочисленные горные перевалы, но была более безопасной, так как горные ручьи в этих местах еще достаточно узкие и переправа через них легче. Эта дорога проходила по центральной части страны, здесь в средневековье располагались небольшие городки, в которых путники могли отдохнуть и переночевать. В эпоху Мейдзи дорога Накасэндо была заново обустроена, но где-то прошла чуть в стороне от старого маршрута. То есть здесь сохранились нетронутые участки старинной каменной дороги. Они не претерпели совершенно никаких изменений и сохранили свой изначальный облик, не утратив очарование старины и одиночества.

12-го февраля 2012 года в Токио открылся новый мост – TOKYO GATE BRIDGE, в день открытия большое количество туристов прошло пешком через этот мост, который связывает насыпной район Центральный Волнорез с районом Вакасу. В начале постройки мост назвали «Большим Мостом Токийского Порта», однако в последствии был проведен конкурс на лучшее наименование, и в результате мост получил нынешнее имя – Ворота в Токио. Токийцы также часто называют его Динозавровым мостом из-за его внешнего облика - создается впечатление, что два динозавра смотрят друг да друга. Общая длина моста – 2,618 метров, высота (от водной поверхности) в самой верхней точке – 87.8 метров, отрезок, проходящий непосредственно над водой – 1,618 метров, что в два раза длиннее чем у Радужного моста, соединяющего центр города с насыпным районом Одайба. По мосту проходит четырхполосная автотрасса, а также пешеходная бесплатная дорога. В районе моста практически нет высоких зданий, поэтому отсюда открывается великолепный вид, - в 10 километрах виднеется новая телебашня TOKYO SKY TRY, а в ясную погоду можно полюбоваться силуэтом Фудзи.

С самого начала открытия, мост пользуется устойчивой популярностью у местных и иностранных туристов, - появились даже особые туры на кораблях и автобусах. Специфичный внешний вид моста – результат сложного архитектурного решения. Дело в том, что рядом с мостом расположен аэропорт Ханэда, и согласно авиационному законодательству высота моста не должна было превышать 98.1 метр. Данное ограничение не позволяло установить высокие опорные столбы моста. С другой стороны, под мостом должны проходить грузовые суда, поэтому центральный пролет должен был быть не менее 54.6 метров высотой. В конечном счете было решено использовать особую ферменную конструкцию, которая позволяла усилить прочность моста и равномерно распределить нагрузку на опорные столбы. «Ворота в Токио» - это своеобразный символ новейших строительных технологий страны. Из-за того, что железобетон может прогибаться, удлиняться или сжиматься в зависимости от силы ветра и температурных колебаний, в мост были встроены 30 сенсоров, которые автоматически передают в надзорный центр последние данные о состоянии конструкции. Подсветка моста создается за счет автономной электростанции, работающей на солнечных батареях, а вечернее освещение осуществляется за счет экономных лапочек-светодиодов. Подсветка была разработана известным дезайнером Исикава Мотоко, которая также занималась проектом освещения Токийской Телебашни. В насыпном районе «Центральный Волнорез» сейчас проводятся работы по обустройству «Лесного морского парка», который будет частично открыт для посетителей в 2016 году. Мост «Ворота в Токио» будет наиболее удобной дорогой в этот парк, поэтому в ближайшие годы он будет только набирать все большую популярность среди местных и иностранных туристов.

Сад Рёгинтэй (Ryugin-an) или Сад Песни Дракона

Источником вдохновения мастера Сигэмори Мирэй для создания сада Рёгинтэй (Ryugin-an) храма Тофуку-дзи был самый знаменитый сад с 15-тью камнями храма Рёандзи (Ryoan-ji). Расположен сад Рёгинтэй у здания чуть северо-восточней Главного Зала, экспрессия этого сада поначалу даже несколько обескураживает. Исходные данные абсолютно схожи с Реандзи – прямоугольная площадка, засыпанная гравием, и произвольно расставленные камни, но Регинтэй отличается сублимированным энергетическим напряжением. Если Рёандзи – это спокойствие, то сад Регинтэй олицетворяет динамику. Сигэмори Мирэй буквально разрисовал площадку абстрактными перетекающими конфигурациями, выполнив их из гравия черного, белого цветов и нескольких оттенков серого. Этот оригинальный прием по-своему напоминает об оттенках живописи монохромной тушью, которая занимает важное место в духовной и художественной практике дзэн. Чтобы колористический эффект сохранился неизменным, мастер применил новшество в виде полукруглых каменных валиков, разделяющих цветовые зоны. Динамичны и камни разных размеров – горизонтальные, в виде острых пиков, и вытянутые вертикали, создающие вместе с активной монохромной графикой плоскости ощущение интенсивного движения, словно застывшего на какой-то миг. Даже не пытаясь проникнуть в глубину созданного Мирэй Сигэмори произведения, можно почувствовать мощь образа, обозначенного как Песня Дракона. Регинтэй словно заставляет нас встать, оглядеться и почувствовать силу окружающего мира.

Южный сад в передней части главного здания Ходзё (Hojo), является наиболее искусной работой из всех четырех садов, что расположены вокруг. Сад устроен по пинципу сада камней и состоит из четырех групп камней, символизирующих острова блаженства (Elysian islands) или еще их называют островами бессмертных отшельников – Эйдзю (Eiju), Хорай (Horai), Коррё (Koryo) и Ходзё (Hojo). Названия приведены с востока на запад, само же ложе гравия символизирует Хаккай (Hakkai) – восемь бурных морей. Для создания подобных композиций привлекали известных мастеров. Работа над садом камней происходила в несколько этапов и занимала очень много времени. Сперва делался предварительный эскиз, общая концепция. Потом отправлялась экспедиция во главе с мастером, которая искала камни необходимой формы и размеров. В дальнейшем эти камни привозились и складывались в затененном месте, где они должны были обрасти мхом. Потом камни устанавливались на свое место и в течение нескольких лет их взаимное местоположение подгонялось с целью достижения максимального эффекта. В правой части сада расположены пять пологих, покрытых зеленым мхом холмов, символизирующие главные дзэнские монастыри Киото, в совокупности именуемые «пятью горами». Они – словно оазис, земля обетованная в суровом море житейских бурь, обещание покоя и гармонии в черно-белой резкости повседневного бытия.

Восточный сад часто называемый Сад северной звезды (Hokuto No Niwa), представляет семь цилиндрических камней серого цвета, имеющих разную высоту, размещены камни таким образом, что повторяют положение звезд в созвездии Большой Медведицы. Эти камни первоначально использовались в качестве фундаментных камней в различных постройках храма. Туристы кидают монетки на счастье в центральное углубление камней. Кому-то везет.

Буддийский храм Тофуку-дзи

Тофуку-дзи (Tōfuku-ji ) - буддийский храмовый комплекс на юго-востоке Киото. Храм основал монах Энни Бэнъэн (1202 - 1280) в 1236 году, который принадлежал к школе риндзай-дзэн и учился в Китае у мастера по имени Учжунь Шифань. Вернувшись в Японию, он под покровительством клана регентов Ходзё основал этот монастырь, где обучил целый ряд значимых для Японии учеников. Название храма было взято путем комбинации названий двух важных храмов Нары - Тодай-дзи и Кофуку-дзи. Храм принадлежит дзэнской школе Риндзай. В состав всего храмового комплекса входит 24 храма, хотя ранее было 53, многие строения не сохранились. Главные ворота храма называются Врата горы (Sanmon), это самые древние из ворот дзэнских храмов в Японии и являются национальным достоянием, их высота составляет 22 метра. Эти большие тройные ворота символизируют очищение от желаний и понятийного мышления за счет приобщения к Пустоте. Хотя сам монастырь был основан в тринадцатом веке, большинство его строений дошло в реконструкции 1890 года, а сады были практически созданы заново в 1939 году выдающимся японским мастером садов и их исследователем Сигэмори Мирэй (Shigemori Mirei, 1896 – 1975). Храм знаменит своими клёнами, красные листья которых становятся очень живописны осенью. В это время Тофуку-дзи становится одним из самых притягательных мест в Японии, куда приезжают люди, чтобы полюбоваться яркими красками осенних листьев. На Долину осенних красок Сетгёкукан (Sengyokukan) японцы любуются с моста Цутэнкё, его еще называют Мост в небо. На территории храмового комплекса расположены множество садов, самые крупные из которых Северный, Южный, Западный, Восточный и сад Ходзё. Все парки решены в разных стилях и направлениях. Храм Тофуку-дзи занесен в список мест мирового наследия ЮНЕСКО.

Главные ворота храма

Сад мха

Южный сад камней

В Японии горы занимают 3/4 территории, и одни из них - Японские Альпы, протянувшаяся с севера на юг по центральной, широкой части острова Хонсю. Эти горы часто сравнивают с европейскими Альпами за их вид и красоту. Да и само название происходит из "Путеводителя по Японии", который издал англичанин Уильям Гоуланд и популяризовал английский миссионер Уолтер Вестен (Walter Weston,1861—1940). Японские Альпы собирательное названия, состоят они из трёх хребтов - Хида, Кисо и Акаиси. Многие вершины Японских Альп выше 3000 метров, и уступают по высоте в Японии лишь горе Фудзи. Гора Онтакэ в префектуре Нагано высотой 3067 метра является местом поклонения многих японских паломников. В этом регионе нет крупных городов, разве что город Нагано, где проходили Олимпийские игры в 1998 году. Зато есть горнолыжные курорты, поэтому в Японские Альпы едут любители активного отдыха, здесь популярны многие виды спорта - горные лыжи, альпинизм, пеший туризм, велотуризм, путешествия по горячим источникам. В деревушках горной цепи и на побережье Японского моря сохранились древние традиции образа жизни японцев, несмотря на близость индустриально развитых районов Тихоокеанского побережья. Деревня Сиракава-го всемирно известна традиционными сельскими домами с соломенными пирамидальными крышами в стиле гассё-дзукури. В небольших городках продают традиционные изделия местных ремесел и прекрасные сувениры ручной работы.

 

Преподобный Уолтер Вестон - мемориальная доска в японских Альпах

Артефакты секты Ontakekyō

Ontakekyō - одна из из тринадцати сект синтоизма в довоенный период. Она была организована в ответ на религиозную политику раннего правительство Мэйдзи. У последователей секты сложился культ горы Онтакэ. Лидеры секты часто имели высокий социальный статус. В 1937 году восьмой глава секты пытался оживить эту веры путем содействия практике скалолазания и поклонения на горе. В результате секта выросла в размерах и в 1940 году была официально зарегистрирована. Во время войны ее штаб-квартира в Токио была разрушена во время воздушных налетов американцев, в 1947 году последователи секты Ontakekyō построили новый религиозный центр в Кисо в центральной Японии.