Япония имеет свой собственный бренд народного искусства, некоторые из них хорошо известна во всем мире, например, искусство бумажной пластики оригами и кусудама, бумажные куклы и фигурки из полотенец осибори. К этому ряду принадлежат и матерчатые куклы цурусибина (tsurushibina). Такие мягкие куклы родом из префектуры Сидзуока, Япония. Делают их преимущественно из старого кимоно, которое отслужило свой век. В Японии не принято выкидывать старое кимоно. Из него изготавливали подушки, одеяла, а когда и они изнашивались, из мелких лоскутков мастерицы изготавливали куклы цурусибина, а так же маленькие игрушки детям, гирлянды и женские украшения. Цурусибина вывешиваются во время Хина мацури - Праздника кукол, который ежегодно отмечается 3 марта. Особенно большое количество кукол изготавливается, когда девушке исполняется 7 или 20 лет, а также когда она выходит замуж. Куклы вывешиваются на кольце шириной 40 см, нанизываются на шёлковую нить длиной 170 см, а сама нить обычно подвешивается к потолку. Каждая из кукол переплетаются с молитвами за здоровье и будущее дочерей и/или внучек. Это настоящие амулеты-обереги, призванные охранять девочек. Куклы обладают различным символическим значением, например, амулет Сарубобо - это ребенок обезьяны. Традиционно Сарубобо делались бабушками для внуков и внучек, в качестве талисманов, обеспечивающих в будущем крепкий брак, здоровых и послушных детей, защиту от неприятностей. В настоящее время талисманы используются для украшения сотовых телефонов, связок ключей, школьных пеналов и по-прежнему защищают своих хозяев от повседневных проблем. Когда-то INATORI в префектуре Сидзуока, именно там впервые появились эти куклы, была маленькой деревушкой рыбаков. Японцы, жившие там, не могли позволить себе дорогой формальный набор кукол Хина. И они сделали куклы цурусибина из своей повседневной одежды. Сейчас такие куклы делают во многих местах Японии, их конструкция уникальна, как и способ, которым они связываются вместе. Это абсолютно великолепно и красиво, этот вид японского народного искусства само очарование.

Когда японский солдат призывался в действующую армию, обязанностью женщины в семье или общине было сделать для него две вещи, чтобы он мог взять их с собой в качестве амулета удачи. Первое - это флаг с автографами, а другая вещь называлась сэннинбари (Senninbari), что дословно означает пояс с тысячью стежков. Этот пояс представляет собой полосу ткани, примерно одного метра в длину, украшенную 1000 стежками. Такие пояса с любовью готовили матери своим сыновьям-новобранцам, они выходили на улицы и просили молодых девушек - тысячу человек, чистота которых должна была составить ритуальную ценность пояса - сделать один стежок. Это был амулет от матери солдата как часть синтоистской культуры императорской Японии. Cэннинбари обычно делали из белой ткани, но иногда использовали желтый, красный, зеленый и синий цвета. Швы, как правило, были красные, но опять же иногда использовался ряд других цветов. Швы обычно располагались в несколько рядов, а также на поясе могли быть помещены изображения флагов, патриотические лозунги и тигры. Наиболее распространенный лозунг ООН бу-чо-кю для "вечной удачи в войне". Тигры были популярны, поскольку они могли перемещаться далеко от дома, а затем благополучно вернуться.

Если на Руси человеку надо было покушать и пообщаться - то он шел в трактир, который служил для задушевных и дружеских бесед. Считается, что именно в трактирах появилось такое всем нам хорошо знакомое блюда как рассольник. Самые убогие трактиры назывались харчевнями. Трактиры низкого пошиба в литературе и кино иногда называют кабаками, но это не верно. В кабаках на Руси издавно лакали водку, а не ели, пока в 1765 году правительственным указом было повелено именовать кабаки "Питейными домами", но в устной речи это слово сохранилось. В XIX веке кабаков на Руси уже не было, зато у нас стали появляться рестораны, подавали там преимущественно европейские блюда, а вместо половых обслуживали официанты во фраках. Если трактиры и харчевни посещали в основном мужчины, то в рестораны ходили с дамами. Хотя сервис на Руси всегда желал лучшего, вспомним слова великого поэта из его "Евгения Онегина":